Пожалуйста, используйте этот идентификатор, чтобы цитировать или ссылаться на этот ресурс: http://hdl.handle.net/20.500.12701/2866
Полная запись метаданных
Поле DCЗначениеЯзык
dc.contributor.authorКопьева, Кристина Васильевнаru
dc.contributor.authorМочула, Андрей Викторовичru
dc.contributor.authorМальцева, Алина Николаевнаru
dc.contributor.authorГракова, Елена Викторовнаru
dc.contributor.authorШипулин, Владимир Владимировичru
dc.contributor.authorГусакова, Анна Михайловнаru
dc.contributor.authorЗавадовский, Константин Валерьевичru
dc.date.accessioned2023-02-02T14:45:23Z-
dc.date.available2023-02-02T14:45:23Z-
dc.date.issued2022
dc.identifier.issn1682-0363
dc.identifier.urihttp://hdl.handle.net/20.500.12701/2866-
dc.description.abstractЦель. Оценить взаимосвязь между коронарной микроваскулярной дисфункцией (КМД), биомаркерами фиброза и миокардиального ремоделирования (растворимый ST2 (sST2) и фактор роста фибробластов 23 (FGF-23), матриксная металлопротеиназа-9 (ММП-9), тканевой ингибитор металлопротеиназ-1 (ТИМП-1), NT-proBNP), параметрами диастолической дисфункции (ДД) и наличием сердечной недостаточности с сохраненной фракцией (СНсФВ) у симптоматичных пациентов. Материалы и методы. В исследование включены 59 пациентов с необструктивным поражением коронарных артерий (КА) и сохраненной фракцией выброса левого желудочка (ФВ ЛЖ) 62 (56; 67)%. Необструктивное поражение КА было подтверждено компьютерной коронарной ангиографией. С помощью динамической CZT-SRECT оценивали параметры миокардиального кровотока в состоянии покоя (rest-MBF) и стресса (stress-MFR) и резерва коронарного кровотока (CFR). Сывороточные уровни сердечных биомаркеров измеряли с помощью иммуноферментного анализа. Всем пациентам проводилась двухмерная трансторакальная эхокардиография для оценки параметров ДД. Результаты. Сниженный CFR определяли как CFR менее или равно 2. Таким образом, КМД диагностировали на основании сниженного CFR при отсутствии окклюзирующего поражения КА. Распределение пациентов проводилось по значениям CFR: группа 1 включала больных с сохраненным CFR (более 2, п = 35), группа 2 - со сниженным CFR (менее или равно 2, п = 24). В 87,5% случаев у больных с КМД была диагностирована СНсФВ, тогда как у больных без КМД - только в 51,4% (р менее 0,0001). Значения CFR коррелировали с объемом левого предсердия (г = -0,527; р = 0,001), отношением Е/А (г = -0,321; p = 0,012) и Е/e’ (г = -0,307; р = 0,021). На основании ROC-анализа уровни sST2 более или равно 31,304 нг/мл (АИС = 0,730; р = 0,004) и NT-proBNP более или равно 0,034 пг/мл (АИС = 0,815; р = 0,034) были определены как пороговые значения для диагностики КМД у пациентов с необструктивным поражением КА. Заключение. КМД может играть важную роль в патогенезе развития СНсФВ. Значения CFR коррелировали с параметрами ДД, а снижение CFR было связано с гиперэкспрессией сердечных биомаркеров фиброза и ремоделирования. Уровни sST2 и NT-proBNP могут использоваться в качестве маркеров неинвазивной диагностики КМД.Aim. To evaluate the relationship between coronary microvascular dysfunction (CMD), biomarkers of cardiac fibrosis and cardiac remodeling (soluble ST2 (sST2), fibroblast growth factor-23 (FGF-23), matrix metalloproteinase-9 (MMP-9), tissue inhibitor of metalloproteinase-1 (TIMP-1), and NT-proBNP), parameters of diastolic dysfunction (DD), and the presence ofheart failure with preserved ejection fraction (HFpEF) in symptomatic patients. Materials and methods. Study participants were 59 patients with non-obstructive coronary artery disease (CAD) and preserved left ventricular ejection fraction (LVEF) of 62 (56; 67) %. Non-obstructive CAD was verified by coronary computed tomography angiography. Stress- and rest-myocardial blood flow (MBF) and coronary flow reserve (CFR) parameters were evaluated by CZT SPECT. Serum levels of cardiac biomarkers were measured by the enzyme immunoassay. Two-dimensional transthoracic echocardiography was used to assess DD parameters. Results. Decreased CFR was defined as CFR less or equal 2. Therefore, CMD was defined as the presence of decreased CFR in the absence of flow-limiting CAD. Distribution of patients was performed by CFR values: group 1 included patients with preserved CFR (more 2, n = 35), and group 2 encompassed patients with decreased CFR (less or equal 2, n = 24). In 87.5% of cases, patients with CMD were diagnosed with HFpEF, whereas in patients with preserved CFR, heart failure was diagnosed only in 51.4% of cases (p less 0.0001). CFR values were correlated with the left atrial volume (r = -0.527;p = 0.001), E / A ratio (r = -0.321,p = 0.012), and E/e’(r = -0.307;p = 0.021). Following the ROC analysis, the levels of sST2 more or equal 31.304 ng / ml (AUC = 0.730; р = 0.004) and NT-proBNP more or equal 0.034 pg / ml (AUC = 0.815;р = 0.034) were identified as cut-off values for the presence of CMD in patients with non-obstructive CAD. Conclusion. The obtained data suggest that CMD may play an essential role in HFpEF. The values of CFR were correlated with DD parameters, and decreased CFR was associated with overexpression of biomarkers of cardiac fibrosis and cardiac remodeling. Serum levels of sST2 and NT-proBNP were identified as cut-off values for the presence of CMD in patients with non-obstructive CAD.ru
dc.format.mimetypeapplication/pdf
dc.language.isoruen
dc.publisherСибирский государственный медицинский университетru
dc.relation.ispartofБюллетень Сибирской медицины. 2022. Т. 21, № 4ru
dc.rightsAttribution-NonCommercial 4.0 Internationalen
dc.rightsinfo:eu-repo/semantics/openAccess
dc.rights.urihttps://creativecommons.org/licenses/by-nc/4.0/
dc.subjectсердечная недостаточностьru
dc.subjectсохраненная фракция выброса левого желудочкаru
dc.subjectдиастолическая дисфункцияru
dc.subjectкоронарный резервru
dc.subjectмиокардиальный кровотокru
dc.subjectмикрососудистая дисфункцияru
dc.subjectheart failureen
dc.subjectpreserved left ventricular ejection fractionen
dc.subjectdiastolic dysfunctionen
dc.subjectcoronary flow reserveen
dc.subjectmyocardial blood flowen
dc.subjectmicrovascular dysfunctionen
dc.titleСердечная недостаточность с сохраненной фракцией выброса: роль микроваскулярной дисфункцииru
dc.title.alternativeHeart failure with preserved ejection fraction: the role of microvascular dysfunctionen
dc.typeArticleen
dc.typeinfo:eu-repo/semantics/article
dc.typeinfo:eu-repo/semantics/publishedVersion
dcterms.audienceResearchesen
dc.identifier.doi10.20538/1682-0363-2022-4-88-97
local.filepathbsm-2022-4-88-97.pdf
local.filepathhttps://doi.org/10.20538/1682-0363-2022-4-88-97
local.volume21
local.issue4
local.description.firstpage88
local.description.lastpage97
local.identifier.bibrecRU/СибГМУ/MART/616.12-008.46:612/С 324-830863068
local.localtypeСтатьяru
Располагается в коллекциях:Бюллетень сибирской медицины

Файлы этого ресурса:
Файл РазмерФормат 
bsm-2022-4-88-97.pdf409,45 kBAdobe PDFПросмотреть/Открыть


Лицензия на ресурс: Лицензия Creative Commons Creative Commons